Эта лента относится к волне европейского эксплуатационного кино конца 1970-х — начала 1980-х годов, которое активно играло на актуальных для того времени социальных страхах: уличной преступности, подпольных неонацистских группировок и проблеме личной мести как единственного способа восстановить справедливость, когда законные методы бессильны.
